Маргоша марго волжский знакомства мой круг

Актеры сериала "Маргоша" в гостях у "КП"

Актеры сериала «Маргоша» Мария Берсенева и Вячеслав Гришечкин Мои родители, друзья и близкие в вострорге. Волжский. Почему именно Волжский? Потому что там я являюсь художественным Сначала очень непросто ведет себя Марго. Она одевается в мужской костюм, вообще. 2,50 Волжский. Ставрополь .. Первое знакомство с тренером тоже произвело приятное впечатление. Моё мнение такое. 2. У нас в Новомосковске не так много машин. круг». Т/с (12+). М/ф. Школа доктора Ко- маровского. и дерзкую соседку Марго Рот Шпигельманн (Ка-. Данил Спартак запись закреплена. 7 мая Действия. Пожаловаться. Вот мой айфон. Нравится Показать список оценивших. Поделиться Показать.

Что с вами, Николай Петрович? Глаза Тюльпанова заметались, он вдруг схватил Михаила Владимировича за плечо и прошептал: Вы две войны прошли, японскую, мировую. Один из секретарей ЦК, не. Просто больной, которому нужно вырезать аппендикс. Гнусное чувство, стыдное, я так устал. После Кронштадтского бунта Ильич всех подозревает, даже. Представляете, что он сказал мне? А головы летят, летят, попробуйте тут сохранить спокойствие и силу духа!

Тюльпанов покраснел, отвел глаза, достал из кармана халата пачку папирос. То есть он просил, чтобы вы товарища Сталина осмотрели. Слушайте, давайте позавтракаем, а? Его будут готовить минут тридцать. Милости прошу ко мне, выпьем кофе. У меня настоящий, бразильский. Небольшой уютный кабинет Тюльпанова был обставлен по-домашнему, старинной мебелью темного дерева, вдоль стен, от пола до потолка, книжные полки.

Пол застлан мягким узорчатым ковром. Удобные кресла в полосатых чехлах. На кушетку небрежно брошен вязаный плед, подушка. Единственное, что нарушало старорежимную гармонию — огромные портреты Ленина и Троцкого, изнутри, вдоль рам, украшенные причудливым цветочным орнаментом. Кофейник, видите, настоящий, турецкий. Тюльпанов поставил на стол серебряную вазочку с печеньем, из ящика извлек плитку шоколада.

Стена | ВКонтакте

Михаил Владимирович подошел к телефонному аппарату. Уверяет, что это в последний. Няня решилась спросить его про ложки, он искренне оскорбился. Клянется, что не прикасался к. Знаешь, я ему верю. Ну, а у тебя что происходит, папа? Ты совсем не успел поспать. Я убегаю в университет. У Миши кашель прошел. Андрюша обещал погулять с ним сегодня, у няни голова кружится, Миша бегает, как угорелый, она за ним угнаться не. Да, твоя морская свинка вроде бы раздумала подыхать, поела.

У Михаила Владимировича пересохло во рту, сердце забилось быстрее. Ты сама это видела? Воду она тоже выпила. Что она теперь делает? Пока Михаил Владимирович говорил, Тюльпанов внимательно следил, как поднимается пена в медном кофейнике, но все-таки упустил момент. Пена с шипением залила огонек спиртовки.

Тюльпанов тихо выругался и проворчал: Ужасно, перед такой ответственной операцией. Теперь вот руки дрожат. Руки у него правда тряслись.

Он едва сумел разлить кофе по чашкам, половину расплескал на блюдечки и на стол. Принялся искать салфетку, не нашел, достал большой носовой платок и стал неловко вытирать кофейные лужицы. Тюльпанов аккуратно сложил платок, убрал в карман, однако тут же вытащил, встряхнул, скомкал в кулаке и швырнул в мусорную корзину. Впрочем, это пустое, не обращайте внимания, пройдет. Я давно уж хочу спросить вас, как продвигаются опыты? Этот опыт тоже связан с омоложением? В данный момент меня интересуют вопросы иммунитета.

А препарата у меня не осталось, добыть его пока невозможно. К вам в восемнадцатом подселили какого-то мерзавца, он расстрелял вашу уникальную лабораторию, убил всех подопытных животных. Могу представить, что вы тогда пережили. Позвольте еще вопрос, может, нескромный, однако чисто теоретический. Если бы, допустим, опыты продвинулись, появился бы более или менее очевидный результат, вы бы сами решились?

Он остановился, уставился куда-то вбок, мимо профессора, тревожными красноватыми глазами. Я бы не решился. Скажите, где вы раздобыли это кондитерское чудо? Помнится, у Филиппова продавались такие маленькие крендельки с корицей, вот, очень похоже. Тюльпанов уселся наконец в кресло, отхлебнул кофе. А вы лукавый человек, Михаил Владимирович. Я был с вами откровенен, может, напрасно? Все никак не могу вас раскусить.

Я не орех, не куриная косточка. Опять уходите от прямых ответов. Знаете, многие говорят, вы человек холодный, надменный, чрезвычайно скрытный. Не любят вас, Михаил Владимирович. Коллеги, собратья не любят. Я даже слышал, что вы владеете приемами древней жреческой магии, потому вас так ценит Ильич, вы будто бы приворожили.

Тюльпанов замолчал, впервые взглянул прямо в глаза Михаилу Владимировичу, но мгновенно отвел взгляд. Инквизиторы тоже болели и нуждались в надежных докторах. Вас бы вряд ли тронули. Жгли мошенников, самозванцев, еретиков. Людей лояльных и полезных не трогали. Самый что ни на. Будьте любезны, Николай Петрович, налейте еще вашего чудесного кофе. Тюльпанов вылил ему в чашку все, что осталось в кофейнике, закурил и улыбнулся удивительно сладко.

А все-таки магический элемент в вашем мастерстве присутствует. С точки зрения диалектического материализма чушь полнейшая, мракобесие. Однако я много раз видел своими глазами, как вы оперируете, это, знаете ли, впечатляет. Поневоле уверуешь в колдовскую силу. Сколько лет нашему больному? Почему вы его так боитесь?

Я чувствую огромную ответственность за здоровье товарища Сталина, я горд великой честью, миссией, возложенной на меня волей народных масс. Он медленно встал, распрямился, вытянулся, застыл, молитвенно сложив ладони у солнечного сплетения. Улыбка все еще не сползла, но лицо странно преобразилось, порозовело, стало радостной нежно-персиковой маской, как будто даже структура кожи поменялась, уплотнилась, глянцевито заблестела.

Пожилой неглупый человек, опытный врач, любитель домашней выпечки и турецкого кофе, в одно мгновение превратился в куклу из папье-маше. Он прошел подполье, тюрьмы, ссылки, огонь Гражданской войны, не щадя себя, боролся за светлое будущее, готов был пролить кровь за идеалы коммунизма, за наше счастье.

Кровь борцов… священная кровь… символ единства… храм всемирного благоденствия… Если бы он запел петухом или прошелся на руках по кабинету, это показалось бы менее странным. Михаил Владимирович не стал объяснять, допил кофе, закурил, избегая смотреть в глаза Тюльпанову, и облегченно вздохнул, когда в дверь постучали. В операционной все было готово.

Больной сидел на столе, свесив ноги. Профессор увидел сросшиеся второй и третий пальцы на левой ноге. Левая рука сантиметра на четыре короче правой. Ограниченная подвижность в области плеча. Оспины и пигментные пятна. Но почему-то лицо притягивало взгляд, врезалось в память. Как ему удавалось бежать и скрываться с такой внешностью? Анестезиолог подошел к Михаилу Владимировичу и шепнул: Верхние и нижние веки были мясистыми, тяжелыми.

Радужка красно-коричневая, с огненным отливом по краю. Зрачки вдруг показались Михаилу Владимировичу не круглыми, а прямоугольными, как у козла.

Этот эффект завораживал, впрочем, длился всего мгновение. Игра тени и света. Так бывает иногда, от страха перед операцией. Поглядим, кто кого, господин Свешников. Он не хочет, чтобы кто-то видел, как ему страшно. Явился Тюльпанов и тревожно сообщил: Просил, чтобы сразу после операции вы немедленно ему доложили самым подробнейшим образом. Михаил Владимирович не счел нужным ответить, растопырил вымытые, рыжие от йода руки, сестра натянула на них стерильные перчатки, встав за спиной, принялась завязывать на профессоре многочисленные тесемки шапочки, маски, халата.

Скальпель едва коснулся обритой кожи живота, а больной уже кричал. То есть это был не крик, а рык, глухой и жуткий. Три пары испуганных глаз над белыми марлевыми масками уставились на профессора. Анестезиолог Иван, доктор Тюльпанов, сестра Лена застыли в нерешительности. У вас пустяк, не надо так бояться. Профессор удивился, почему вдруг он заговорил по-немецки.

Как-то само вырвалось и прозвучало странно, неуместно. Вряд ли кавказский пролетарий с уголовным прошлым знает европейские языки. Коба смотрел снизу вверх, и опять на мгновение возник странный эффект прямоугольных козлиных зрачков. Монолог прозвучал тихо, невнятно, и больше походил на скрип ржавых дверных петель, чем на человеческий шепот.

Затем повисла траурная тишина. Михаил Владимирович стянул перчатки, маску, шапочку, покинул операционную, прыгая через две ступеньки, сбежал вниз, по дороге избавился от халата, разодрав тесемки. Пролетел мимо охраны, помчался за трамваем, легко, словно мальчик, впрыгнул на ступеньку, вцепился в поручень.

Михаил Владимирович ничего этого не сделал, остался у стола, в полном обмундировании, стерильный, сосредоточенный, и мягко произнес, глядя в прямоугольные зрачки: Так оно спокойнее, и вам, и.

Умница анестезиолог догадался на всякий случай все заранее приготовить для общего наркоза. Рябое лицо было накрыто маской.

Глаза темно сверкнули и скрылись под толстыми веками. Операция заняла пятнадцать минут и прошла вполне благополучно. Соня лежала на диване, глядя в потолок, и внушала себе, что она дома, все хорошо, жизнь продолжается. Она прилетела из Германии позавчера. Чемодан до сих пор стоял в прихожей. Переступив порог, она позвонила дедушке в Зюльт-Ост, сообщила, что долетела нормально, пообещала вернуться не позже чем через месяц и сразу отключила оба телефона, задернула шторы, заперла дверь на задвижку.

Она никого не хотела видеть, в том числе саму себя, и всерьез думала, не завесить ли зеркала в ванной, в прихожей, как это делается, когда в доме покойник. Она чувствовала себя слишком ничтожной и слабой, чтобы решать неразрешимые вопросы. Почти век назад ее прапрадед, профессор медицины Михаил Владимирович Свешников, случайно обнаружил, что у некоторых живых существ есть шанс не стареть и жить значительно дольше себе подобных.

Почему-то теперь именно она, Соня, должна продолжить его исследования, которые сам он, кажется, продолжать вовсе не желал. Соня тоже не желала. Лично ее вполне устраивал существующий порядок вещей. Прощаясь в гамбургском аэропорту со своим дедом, в последний раз обернувшись у будки пограничного контроля, Соня испытала жуткую боль.

Дед был похож на ребенка. Красный пуховик, тонкие детские ноги в джинсах, разноцветная шапка с кисточками, растерянные, яркие от слез глаза на маленьком бледном лице и уши как локаторы.

Словно ему не девяносто, а всего лишь девять, и он не дедушка ее, а сын, которого она бросает. За стеклянной стеной гудело ледяное Северное море. Штормовой ветер бился в стекло. Из-за бури выключилось электричество. Погасли фонари, снаружи опустился мрак, внутри зажгли керосиновые лампы и свечи. Соня смотрела, как дрожат отражения огоньков, маленькими глотками пила зеленый чай. В полумраке ресторанного зала лица ее собеседников, подсвеченные снизу, казались безглазыми.

Свет вспыхнул, заработал аварийный генератор. Посетители ресторана оживились, заговорили громче, дружно похлопали в ладоши. Только трое за столиком у стеклянной стены, Соня, Кольт и Зубов, не выказали никакой радости, как будто даже не заметили, что стало светло. Добрый, умный Зубов все время повторял: У нее не было оснований сомневаться в его искренности, хотя, разумеется, он, прежде всего, был на стороне своего хозяина, скромного миллиардера Петра Борисовича Кольта.

Кольт хотел, чтобы Соня продолжала исследования. Он потратил на это много денег и сил, он слепо верил, что препарат профессора Свешникова вернет ему молодость и здоровье. То, что произошло с Соней, лишь разожгло его аппетит. Соню похитили охотники за бессмертием, стало быть, именно она, только она способна повторить чудеса, которые творил при помощи препарата ее прапрадед. Надеюсь, с этим доводом вы согласны? Довод второй, наверное, главный.

Вы сами не успокоитесь. Будете думать, мучиться, искать. Вам нужны нормальные условия для работы. Я вполне допускаю, что вы потратите на поиски не один год, более того, я так же, как и вы, отнюдь не уверен в успехе и не исключаю вариант полного фиаско.

Я не требую от вас никаких гарантий. Я просто прошу вас продолжить исследования. Ей нечего было возразить. Но жить здесь, с ним, постоянно вы не можете, верно? Выстроить здесь для вас новую лабораторию я уже не сумею. Да и что толку? Единственный шанс — степь, развалины. Разговор пошел по второму, по третьему кругу. Несколько раз выходили курить на открытую веранду. Ветер бил в лицо, гасил зажигалки. Кольт удалился в туалет. Я же все время кивала.

Я, разумеется, свихнулась после всех приключений. А как насчет отдыха на теплом море? Вы же нигде не бывали. Это будет очередной аванс, в счет будущих побед.

Ну, что они с вами сделали, Соня, что? Да, конечно, вначале они меня усыпили, вкололи какую-то дрянь, но с тех пор прошло много времени, и потом уж никто пальцем не тронул. В Москву из Гамбурга летели втроем. Зубов сидел рядом с Соней, пытался разговорить ее, но не сумел и хмуро уткнулся в газету. Я позвоню вам в понедельник. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы ее оставили в покое. И вот он, долгожданный покой.

На кухонном столе записка. Утвердили на роль вертухая со словами!!! Авось прославлюсь если не сопьюсь. Целую тебя нежно, люблю. Школьный дружок, верный Арнольд, часто приходил сюда, возможно даже ночевал, и тщательно вылизал квартиру, что было совсем на него не похоже.

Большего неряхи и разгильдяя Соня в жизни не встречала. Чистота и порядок говорят сами за. Они просто кричат о глубоких и серьезных чувствах Нолика. Он ради меня готов жертвовать. Что же мне еще нужно?

Тайна имени

В тридцать лет пора уж иметь семью, родить ребенка. Я вполне могу вернуться в свой НИИ, работать над докторской. Все материалы готовы, остается только сесть и писать. Мы с Ноликом хорошая пара. Он актер, я ученая дама, биолог. Перед глазами замелькал ряд идиллических картинок.

Круглая добродушная физиономия Нолика в тот волшебный миг, когда она скажет ему: Сама эта женитьба, застолье в каком-нибудь дешевом ресторане на окраине.

Пунцовые щеки и поджатые губы Раисы Андреевны, мамы Нолика. Вот уж кто Соню никогда не полюбит. Главное — сам Нолик.

Разве плохо будет жить с ним под одной крышей, спать в одной постели? А потом придет счастье, Арнольдович или Арнольдовна, гениальный обожаемый младенец, не важно, какого пола. Соня довольно ясно представила себе все, кроме самого главного — ребенка. Вместо трогательного детского плача она услышала крики чаек, плеск волн и мгновенно почувствовала такой холод, что пришлось достать из шкафа второе одеяло. Вы слишком много знаете о жизни, чтобы просто жить.

Хотите вы или нет, но вы уже с нами. Вы одна из. Соня повернулась к стене, уткнулась в подушку, но в полной темноте, сквозь сжатые веки, все равно видела лицо Эммануила Хота, узкое, темное, изрытое оспинами.

Древний магический прием — вырезание следа из земли. Овальный кусок глинозема — вот что такое лицо Хота. Они именуют себя имхотепами. Они действительно знают о жизни слишком много, чтобы просто жить. Но может, совсем наоборот: Их мир иллюзорен, холоден и мертв. Они верят, что сохранить вечную молодость может лишь тот, кто никого не любит. А это есть смерть. За окном взвыла сирена, звук нарастал, приближался. Соня встала, отдернула штору.

Замелькали синие отблески мигалки. Когда вой затих, Соня услышала, что звонят в дверь. Было воскресенье, десять часов утра. Взглянув в глазок, она увидела доктора Макса. Когда люди Зубова забирали Соню с борта яхты Эммануила Хота, доктор Макс преградил путь, у него в руке был пистолет, и прощание получилось нехорошим.

Ты должна найти ответ, это твой долг, твой крест. Ты не можешь все бросить и забыть. Из всех обитателей проклятой яхты он единственный говорил по-русски и был похож на живого человека. Соне даже стало жалко доктора Макса, когда кто-то из людей Зубова схватил его сзади за ноги и повалил. И вот теперь он стоял за дверью ее московской квартиры, умолял впустить. Свет снаружи, на лестничной площадке, был достаточно ярким, чтобы даже сквозь глазок заметить, как доктор Макс похудел, осунулся, какой он бледный и несчастный.

Соня тронула задвижку и заметила, что она едва держится на двух разболтанных винтах. Вы можете вызвать милицию, можете позвонить Зубову, но будет лучше, если вы просто впустите. Доктор Макс не вошел, а просочился в узкую щель, захлопнул дверь, оглядел замок и быстро прошептал: Макс показал глазами на задвижку, скинул куртку. Руки у него тряслись. Пока вы будете одеваться, я попробую починить замок.

Я только что проснулась. Зачем я вообще впустила доктора Макса? Почему так спокойно оставила его одного распоряжаться в моем доме? С какой стати он вдруг взялся чинить задвижку? На самом деле она уже лет десять держится на одном винте, просто раньше никто этого не замечал.

Устроил хитрую инсценировку перед похищением? Она поняла это, как только увидела его изможденное, бледное до синевы лицо, красные воспаленные глаза, трясущиеся руки. Но дело даже не в том, как он выглядел, как вел себя и что. Соня прекрасно понимала, что второго похищения не. После такого позорного провала они должны изменить тактику. Они станут действовать спокойней, тоньше. Они будут рядом и продолжат обрабатывать ее, им ведь нужно ее добровольное согласие.

Грациозные облака похожи на призраки маленьких танцовщиц в газовых пачках, с белыми развевающимися волосами. Воздух удивительный, пьяный, счастливый.

Федя Агапкин шел по Тверской-Ямской улице. Ему было жарко в кожанке, он прятал печальные глаза под козырьком фуражки. Трамвай прозвенел, в грязных стеклах тускло вспыхнуло солнце. Прошел дворник с метлой, мелко, вразвалочку, просеменила баба с ведром, накрытым тряпицей. Таня, Танечка, сколько еще ты будешь меня мучить?

Сколько еще мне страдать? Не любишь, так отпусти, я бы нашел себе другую, простую веселую девушку, жил бы с ней, спал бы с. Не могу с. Танечка, не могу, отпусти! Двое проворных оборвышей успели на бегу сдернуть с ведра тряпицу, утащить несколько пирожков. Разве она держит меня? Не было ответа на этот вопрос и никогда не. Федор вздрогнул, огляделся, словно проснулся, вынырнул из какой-то своей внутренней реальности, в которую погружался всякий раз, когда думал о Тане.

Солнце ударило в глаза, тяжесть внешнего мира обрушилась, накрыла с головой, как штормовая волна. Ни одного беспризорника уж не осталось. Вдали растаяла трель милицейского свистка. Мимо шли утренние люди, одетые вполне прилично по нынешним временам, хотя, конечно, весьма странно. Женщины в плюшевых юбках, сшитых из штор и скатертей, в мужских ботинках, в солдатских сапогах. У большинства волосы острижены коротко, из-за вшей.

Мужчины плохо выбриты, лезвий не достать. Если, допустим, человек в пиджаке, то на локтях заплаты, сукно истерто и лоснится, как тонкая лайка. Иногда вместо пиджака фрак, а под ним ветхий лыжный джемпер, старушечья вязаная кофта или вообще ничего, кроме грязной манишки. Солдатские галифе, матросские клеши, наконец, просто подштанники вместо брюк, но при этом лаковые бальные ботинки.

Сам Федор одет был по-настоящему хорошо. Куртка и фуражка из мягкой черной кожи, добротные диагоналевые брюки, удобные крепкие сапоги. Белье носил всегда чистое, выглаженное и брился ежедневно, отличными английскими лезвиями.

Он забыл, что такое голодные спазмы в животе, как омерзительно быть грязным, вшивым, как холодно в изношенном тряпье, без нижнего белья, зимой, как крепко прилипают портянки к истертой в кровь коже, когда на ногах разбитая затвердевшая обувь. Он шел быстро, смотрел прямо перед собой и чуть не упал, споткнувшись о какое-то препятствие.

Крепкая вонь ударила снизу в лицо. Словно из-под земли вырос безногий старик. Культи были примотаны к четырехколесной, ладно сбитой тележке. В длиннющих, сильных руках инвалид держал детские лыжные палки. Федор достал из кармана мелочь, протянул старику. Федор ускорил шаг и опять погрузился в свои мысли, стал подробно вспоминать последний разговор с Таней. О чем они говорили, не важно, о пустяках, как всегда, но в глазах ее появилось теплое влажное сияние, которого раньше не было, и когда она поцеловала его на прощанье, губы ее скользнули по щеке, быстро коснулись краешка его губ.

Или все дело в тифе? Зимой Таня тяжело, страшно болела, чуть не погибла и теперь как будто родилась заново. Остриженные волосы отросли немного, и с такой прической она выглядела значительно младше. Слабенькая, прозрачная, она чаще смеялась и плакала, реже упоминала имя своего мужа полковника Данилова, лицо ее разгладилось, смягчилось, и совсем исчезла ледяная отрешенность, так пугавшая Федора.

Колеса тележки резво постукивали, концы лыжных палок дробно цокали по разбитому тротуару. Федор уже дал ему целковый, отсыпал папирос из портсигара, но старик продолжал его преследовать. Тошно тебе, товарищ многоуважаемый. Вот сделаешь доброе дело, и сразу полегчает, отпустит тоска, дышать станешь полной грудью и радостными глазами глянешь в светлое коммунистическое будущее.

Федор в очередной раз остановился и взглянул на старика. Смотри, сейчас площадь перейдем, и дальше тебе все равно ходу. Что я ноги делу революции отдал, это пустяк, это тьфу! Что всю мою фамилию, от мала до велика, свалили голод и тиф, это тоже тьфу! Многоуважаемый товарищ, прояви чистосердечное милосердие, верни ты мне ноги, а? Инвалид сдернул рваный картуз. Вскинутое вверх бородатое испитое лицо растянулось в жуткой беззубой улыбке.

На Федора смотрела темная древняя маска сатира. Пегие волосы так причудливо свалялись, что получились настоящие маленькие рожки по обе стороны лба. Свои, что ли, отдам? Да и не нужно мне твоих. Ты мне мои вырасти, собственные, новые.

Да и дома у меня нет, при госпитале обитаю, при бывшем Святого Пантелеймона, что на Пречистенке, а ныне имени товарища Троцкого Льва Давидовича. Ну, смекаешь, куда клоню? А, по глазам вижу, смекаешь. Пожалей ты меня, тварь несчастную, обрубок человеческий! Сведи меня с профессором, словечко одно замолви, скажи, пусть даст мне свое магическое зелье, без ног мне очень худо живется! Я уж пытался к нему подобраться, и так, и сяк, да его, сам знаешь, ныне в автомобилях возят, охраняют. Вот мне сторож и присоветовал, найди, мол, помощника его, Федю Агапкина.

Он, мол, вроде один, без охраны ходит, по Тверской к Кремлю, и не злой, вполне отзывчивый товарищ. Ты, многоуважаемый товарищ Агапкин, зришь перед собой не человека, нет, а один только ужас отчаяния, ты помоги мне, Федя. Старик еще что-то говорил, кричал, но Федор не слушал, он побежал через площадь, к Спасским воротам, не оглядываясь, придерживая фуражку, чтобы не сдуло ветром. Макс возился с дверной задвижкой. Макс молчал, пока они не вышли из подъезда. Было холодно, влажный ледяной ветер бил в лицо, Соня замотала голову шарфом, спрятала руки в карманы.

Макс шел в распахнутой куртке, с голой шеей, но, казалось, вовсе не чувствовал ветра и стужи. Я нашел один, снимать не. Их поставили не для. Они уверены, что вы все равно никуда не денетесь, а вот мне доверять перестали.

Соня, мне надо исчезнуть, я больше не могу быть одним из. Впрочем, это могло быть из-за ветра. Они зашли в пустое кафе, выбрали столик в углу. Соня заказала себе сок, кофе, омлет с сыром, фруктовый салат. Макс заявил, что есть совсем не может, попросил принести воды. Здесь ведь нет жучков. Но мне очень трудно начать, найти нужные слова, чтобы вы поняли меня и не сочли сумасшедшим. Соня, они опять затевают нечто чудовищное, вы должны остановить.

Вы обязаны, кроме вас никто этого сделать не сумеет. Я знаю, это звучит дико и похоже на бред. Вы должны будете ввести препарат Хоту. Это обезглавит орден, внесет смятение в их ряды. Соня тихо присвистнула и покачала головой. У таких, как Хот, феноменальное чутье на опасность. Ну, скажите, почему никто не грохнул Сталина и Гитлера? Ведь были шансы, и реальные покушения. А Гитлера каждый раз спасала случайность. А почему она не спасла, допустим, Кеннеди или Индиру Ганди?

Соня, у меня нет времени и сил доказывать очевидное. Вам придется поверить мне на слово. Уничтожить главу ордена обычными средствами невозможно.

Он неуязвим до тех пор, пока не выполнит свою миссию. Разделить людей по какому-нибудь простому принципу и натравить друг на друга, чтобы люди, поколение за поколением, глохли, слепли от ужаса и не успевали осознать себя людьми. В двадцатом веке им удалось расколоть мир крестообразно, стравить людей по двум линиям разлома. Раса, национальность, как в случае с германским фашизмом. Богатые и бедные, как в России в период коммунистического бреда. Эти двое главами ордена не были и быть не.

Но они оставались под защитой ордена, каждый до своего срока. Магия слишком общее, размытое понятие. Имхотепы используют приемы разных психотехник, манипулируют не только сознанием, но и подсознанием. Гипноз, наркотики, биоэнергетическое оружие. Это особая наука, или искусство.

Новейшая их разработка — разделение людей по половому признаку. Сейчас они потихоньку раздувают в массовом подсознании древнейший, вечно тлеющий огонек вражды между полами. На разных уровнях, в разной стилистике внедряется идея о подготовке глобального мирового переворота во имя наступления эпохи матриархата. Женщины станут править миром, первым делом начнут мстить за многовековое угнетение, унижение. Мужчин уничтожат или обратят в рабство.

Принесли еду, и Соня поняла, как сильно проголодалась. В последний раз она ела в самолете. Дома только выпила чаю и сгрызла пакет орешков.

Древнеегипетский миф о богине Исиде, родившей сына Гора от мертвого Осириса. Апокалипсическая жена верхом на звере багряном. Он послушно глотнул, облизнул губы и покосился вправо. Там, через два столика, сидела приятная молодая пара.

Они только что вошли и спокойно читали меню. Макс вытащил бумажник, шлепнул на стол купюру, пятьдесят долларов. Макс, невозможно так уйти. Я поменял семьсот долларов и все потратил. Я не могу пользоваться кредиткой. У меня есть деньги.

Я там играю одного из инвесторов. И я влюбляюсь в Марго. А потом мне намекают: И все начинают посматривать на Маргошу так: Сначала очень непросто ведет себя Марго.

Она одевается в мужской костюм, вообще у нее мужские повадки, она дерется. Ведет себя абсолютно как мужчина. И очень много предположений делают офисные работники, коллеги, так сказать: Вячеслав, вы такой интересный мужчина и актер талантливый. А какие девушки вам нравятся? Потому что некрасивых женщин не бывает, в каждой есть своя изюминка, какой-то манок. Одну я уже выбрал, 17 лет.

Вот Маша тоже ничего, очень хорошая девушка, она мне тоже нравится. Но я не могу ничего позволить себе, потому что они с женой подруги. С кем работать на съемочной площадке сложнее — с мужчинами или женщинами? Имеется в виду режиссер. Мне вообще в жизни легче находить общий язык с мужчинами. Мы лучше друг друга понимаем. Мне кажется, между женщинами существуют еще такие некие недоговоренности, которых между мужчиной и женщиной быть не.

Либо люди понимают друг друга, либо не понимают. А женщины могут очень долго делать вид, что понимают и так далее. Ну, очень много сложностей. С мужчинами я легче нахожу общий язык. Ну, а актерский наш состав, который сейчас, я безумно люблю наших девчонок, которые у нас снимаются.

У нас очень теплые отношения, дружественная атмосфера. Хочется идти на работу. Мы общаемся и помимо съемок. Естественно, наши мужчины - это что-то. Интересно узнать мнение Вячеслава и Мари по такому поводу: Мне позвонили с Мосфильма, было это очень давно, и сказали: Это моя работа, это профессия. И я себе представил, что здесь будетрядом с моими глазами будет презерватив.

Она просит не бросать трубку: Думаю, сейчас скажет 50 тысяч долларов. Это единственная роль, от которой я отказался. Только у нас еще существуют женские средства. Но нужно работать непосредственно с фотографом, который будет понимать, что мне. Не хочется как-то делать это. Хочется все с любовью. Еще мне предлагали роль секретарши.

Актеры сериала "Маргоша" в гостях у "КП"

Я не помню, какая это роль на моем счету именно секретарши. И там надо было сниматься топлес. Для этого, я считаю, можно было бы найти кого-нибудь другого.

А в принципе, если это касается рекламы — я определила. А если это касается кино, почему бы. Для актрисы любые роли интересны. Я не могу сказать, что отказалась бы играть сумасшедшую.

У меня, например, с детства мечта сыграть бабу Ягу. Почему бы и нет? Есть же грим, изменение голоса, фигуры и так далее. Нога на палке, как у капитана Флинта. Четкого, что я не играю это, это и это.

Вячеслав, расскажите ваш любимый анекдот. Мужик приходит домой совершенно пьяный. Муж и жена, оба дебилы. Жена отправляет мужа в магазин, и говорит: Смотли, щас пойдешь в магазин, и купишь две вещи: Хлеб и масло, масло и хлеб. Он пошел, приходит из магазина с клюшкой. Дебил, я тебе сказала купить две вещи. Любите ли вы домашних животных? Мне нравятся и кошки, и собаки.

Последняя собака, которая у меня жила это был русский черный терьер. Лет пять, как его не. Не доставлял никогда мне никаких хлопот.

Это был любимый член семьи. Я хотела чихуа-хуа или какую-нибудь крошку. Но, к сожалению, нет у меня времени ее растить. Когда они маленькие, с ними много проблем. Которых я хорошо помню. Расставание с животными для меня то же самое, что и с людьми.

Поэтому когда у нас с моей женой Анечкой умерла Нюся, бассет хаунд, это была трагедия. Сейчас купили маме, потому что она человек одинокий, общительный, кота, Лапчика. Это она его так назвала.

Кошара был просто замечательный. С этого момента мы решили — животных не заводим. Мария, скажите, как вам удается так хорошо выглядеть? Но не буду вам пропагандировать свои дурные привычки.

Стараюсь я поддерживать общий тонус организма. У меня есть вредная привычка, к сожалению, я курю, как сапожник. Но, надеюсь, избавлюсь вскорости и от нее и буду свежа как роза. Любить надо, наверное, и быть любимым. Мария, Вячеслав, вы так хорошо смотритесь. А в жизни вас еще что-то связывает, кроме работы? Вот совместная поездка, например. У нас с Машей есть общие друзья. Причем, они настолько давние знакомые. Ездили вместе отдыхать, надеюсь, не в последний.

Мы живем, как оказалось, недалеко друг от друга, и поэтому с течением времени нашлись общие друзья, которые передают приветы. Один раз друг звонил Славочке, он передает мне трубку, он: А там я оказалась. Просто мы любим друг друга. В чем прелесть актерской профессии? В чем самая большая сложность? В том плане, что ты можешь утром проснуться знаменитым, а можешь им и не стать. И плюс к этому хочу добавить, что когда делаешь какую-то работу, которая для тебя является, может быть, не венцом твоего творчества, а очередным этапным шагом.

Для меня это этапная роль. Несмотря на то, что я уже 33 года в театре, при своих ми полных, и переиграл очень много ролей. Но Берия - это тот человек, который мне был интересен, как личность. Я его сыграл, говорят, неплохо. Для меня это оценка. Есть гениальный анекдот про провинциальный театр. И подходит к одному из статистов, которому уже лет Всю жизнь он стоял то с алебардой, то с канделябром, то с полотенцем.

Вы понимаете, голубчик, в этой ситуации вы должны подключить свою психофизику внутреннюю. Я думаю, я ответил полностью. Они могут еще замуж выйти. А сколько у нас артистов, которые в детстве снялись в кино, их показали по телевизору, и они до сих пор живут в том времени, там и остались. А прелести, безусловно, когда удовольствие получаешь от работы. Даже несмотря на усталость, несмотря на то, что ты спишь на два-четыре часа в сутки. Ты все равно хочешь идти, и тебе нравится, что ты делаешь.

И когда это нравится тем людям, для кого ты это делаешь, это вообще праздник. Это полный шандец, простите за бульварный сленг. Когда ты лежишь на диване, а телефон молчит. Георгий Иванович вас спрашивает: Говорят, там сплошь какие-то чудеса. Расскажите, на какого зрителя он рассчитан, и кому бы вы его порекомендовали его смотреть. Эфир на Украине смотрели люди, письма писали, абсолютно разный контингент.

И подростки, и дети. Правда, половину не понимает, но яркая картинка, насыщена событийно. Детям нравится, там весело, шутки. И женщины, и мужчины, и пенсионеры. Не зря Вячеслав долго мялся, и потом сказал: Мария, почему так мало информации о вашей личной жизни? Расскажите, кто ваш принц? Удачи вам во. На данный период времени в паспорте у меня стоит штамп, я замужем.

Рассказывать об этом я не. О личной жизни я предпочитаю не разговаривать. Тем более, что у меня есть печальный опыт. А опыт должен чему-то учить. Я замужем, у меня есть сын. Завтра что будет, не знаю. Мне нигде никогда не сложно работать. Не потому, что я бравирую или хвастаюсь чем-то. Я никогда не позволяю себе халтурить. Поэтому ни там, ни там мне не сложно. А ты все про себя, любимую.

Не буду говорить, кто, потому что не имею права на. И там и там хорошо. Надо уметь находить контакт с людьми полярно разными. В этом состоит профессия актерская. Сниматься в "Солдатах" одно удовольствие!. У нас, наверное, много поклонниц. Это не мешает вашей личной жизни? Мы были в Египте. Как раз Славочка ездил с женой Анечной. Очень мудрая женщина, которая так реагирует. Там много было с Украины, а Славочку знают по другим проектам.

Постоянно подходили, спрашивали, можно с вами сфотографироваться. Анечка улыбалась, и делала снимки. Но от себя лично хочу добавить, что да.

Но было бы мало, значит, я бы ничего в профессии не сделал. У Вертинского, это мой любимый поэт, не только поэт, но и личность, есть гениальные слова: А здесь уже пойдет целиком серий. Хороший вкус у человека. Мария, скажите, трудно ли было перевоплотиться в мужчину? Я даже не знаю, как мне сымпровизировать, чтобы ответить как-то по-другому. Трудно скорее было в каких-то производственных моментах, когда усталость, и каждый день на съемочной площадке. Но это компенсировалось прекрасными отношениями.

То есть, праздник каждый день, это же работа. А что касается непосредственно перевоплощения в мужчину, то дело в том, что, как мне. В этом я вижу логику, тело каждого человека поделено на две части: Точно так же, как в каждом человеке есть мужское и женское начало. Я ничего не пропагандирую, но логику в этом вижу. Тем более, что по гороскопу я близнецы. И во мне как женского, так и мужского вполне достаточно, и это находится в равновесии. Я могу даже сама с собой спорить, как два человека, как мужчина и женщина, и с двух сторон приводить абсолютно весомые доводы.

Мне было интересно в это поиграть. Это был уникальный случай. Играла Наталья Гундарева в Маяковке и в театре на Юго-западе играл.

Наталья играла полковника как бы, но не мужчину. Она была мадам, генерал-полковник.