Знакомство мережковского и достаевского

Л. Толстой и Достоевский — Википедия

знакомство мережковского и достаевского

«Литературные встречи и знакомства» (СПб., ). В главах также цитируется «Дневник писателя» Ф. Достоевского и его переписка. Д. Мережковский воссоздает круг чтения и интересов молодого Ф. Достоевского, потому в. Знакомство с главным героем. Согласны ли вы с мнением Мережковского в определении того, какая из страстей самая. В более поздних по отношению к произведениям Мережковского работах литературных шедевров Софокла, Шекспира, Достоевского. В частности, в работе Скорее всего, именно знакомство основателя психоанализа с.

Формальным признанием имя Мережковского обделено не. В е годы его кандидатуру выдвигали в члены Академии наук — но, в отличие от Чехова и Бунина, не избрали. На протяжении —х годов Мережковского неоднократно выдвигали на Нобелевскую премию по литературе — но премию в получил опять же Бунин, а Мережковский довольствовался лишь почетной ролью номинанта. Стилистика прозы Мережковского, не грозившая трудностями при переводе, дополнительно способствовала популярности писателя на Западе.

В начале века в Европе его имя произносилось среди первых литераторов эпохи на равных с именем Чехова. Мережковский был младшим сыном в семье, имевшей девять детей. С ранних лет ему довелось ощутить отчужденность от отца, от братьев и сверстников, сродниться с чувством одиночества, которое находило сокровенную отраду в поэзии уединения среди болотистых рощ и прудов наводненного тенями прошлого елагинского парка. Духовное становление Мережковского проходило под знаком горячей любви к матери, чей образ воссоздан в автобиографической поэме Старинные октавы Психология сыновнего противостояния отцу десятилетия спустя подвергнется сложной интеллектуальной и духовной разработке и войдет сюжетной основой в большинство исторических сочинений Мережковского.

Не случайно основатель психоанализа З. Фрейд в книге Леонардо да Винчи признает глубокое влияние Мережковского на свое учение. Писать стихи Мережковский начал в 13 лет. Когда юноше было 15, отец организовал ему встречу с Ф. Достоевским, которому не понравились опыты начинающего стихотворца. В Мережковский поступает на историко-филологический факультет Петербургского университета, по окончании которого четыре года спустя он окончательно решает посвятить себя исключительно литературному труду.

В январе Мережковский вступает в брак с З. Гиппиусбудущей крупной писательницей, ставшей на всю жизнь его ближайшим другом, идейным спутником и соучастницей духовных и творческих исканий. Ясно, тем не менее, одно: Гиппиус так оценивала свою идейную близость с мужем: Я ее высказывала раньше, чем она же должна была встретиться на его пути. Свою публичную литературную деятельность Мережковский начал в как поэт. В начале х годах он сближается с С. Тому способствует знакомство с А. Плещеевым и ведущими литераторами-народниками Н.

Однако уже с этого момента начинается раздвоение, характерное для личности и творчества писателя. Ницше с наследуемыми у Вл. Уже в первой книге Мережковского, принесшей ему известность, — Стихотворения — — намечен пересмотр народнических заветов: Напрасно я хотел всю жизнь отдать народу: Окончательный перелом в сознании и творчестве Мережковского приходится на Именно тогда происходит поворот к религиозному миросозерцанию и ощущению мистической тайны бытия. С этого момента Мережковский становится последовательным борцом с позитивизмом и материализмом.

Современниками Юлиана были великие, благородные фигуры в истории нашей Церкви: Да, Мережковский, он их упоминает, но сквозь зубы, вскользь. Две — три странички он посвящает образам этих людей, которые были связаны с Юлианом, учились одновременно с.

знакомство мережковского и достаевского

Ничего этого не вышло. Потому что Юлиан не был антихристом. В романе да, пожалуй, и в жизни это была страдающая душа, трагический персонаж, неудачник, который пытался идти против истории. Так что он — не антихрист. A уж Христа там и подавно нет, в этом романе. Это пристрастная, необъективная книга.

Но вопрос, который она ставит, — важный вопрос: Николай Aлександрович Бердяев, который некоторое время был близок с Мережковским, отвечал ему так: И не надо было изображать античность как гимн плоти. Все то одностороннее, все то, крайне отрицательно относящееся к телу, к материи, к жизни, — все пришло в христианство из язычества. Да потому, что, согласно Платону и неоплатоникам, дух заключен в теле, как в гробнице. Это гроб, нечто негативное. Последователь Платона, живший через несколько столетий после него, Плотин III век даже боялся раздеваться, он стыдился своего тела!

В то время как апостол Павел называл тело храмом Духа Святого, и Библия никогда не имела презрения к телу. Ибо тело создано Богом, как все Творение, оно может быть прекрасно. Конечно, было в язычестве и другое, в искусстве было, действительно, воспевание тела.

знакомство мережковского и достаевского

Но те пессимистические, мрачные, жизнеотрицающие элементы, которые Мережковский пытается навязать христианству, — они паразитировали на нем и были присущи в большей степени язычеству. Впоследствии в предисловии к своей трилогии Мережковский писал: Это было вскоре после его женитьбы. Он стал сознательным убежденным христианином и остался им до конца своих дней, до последнего вздоха. Мережковский много путешествовал по Италии, отлично знал искусство и историю Возрождения.

Но совершил такое же насилие над историей, потому что изобразил представителя подлинного христианского Возрождения, проповедника Савонаролу, на манер какого-то кликушествующего безумца: A Савонарола был одним из величайших сынов Италии, поэтом, деятелем культуры. Он был монах, но абсолютный защитник демократии. И когда тиран, правивший его городом, умирая, вызвал его, чтобы фра Джироламо дал ему отпущение грехов, сказал: Савонарола погиб на эшафоте, отстаивая идеалы христианской свободы, он был одним из великих культурных гениев своей страны.

A Мережковский его изобразил так, что даже читать стыдно. Главный же герой, Леонардо да Винчи, рисуется им по образцу некой абстрактной модели, которую Дмитрий Сергеевич вычитал у Ницше: Леонардо да Винчи — человек, живущий по ту сторону добра и зла. Он с одинаковым интересом рисует прекрасные лица и ощеренные пасти толпы, собравшейся вокруг костров, где по наущению Савонаролы жгут великие произведения искусства.

Да, это было влияние Ницше, но Мережковский постепенно его преодолевал. Ему хотелось поднять достоинство человека, и это было великое движение и стремление. И он хотел, чтобы христианство сказало правду о земле, о жизни, о любви. И вот однажды это было осенью годаМережковский с Зинаидой Николаевной жили в пригороде; прогуливаясь, она спросила: Они были оба хрупкие интеллигенты и были мало способны к действию, но хотели быть активными.

Мы все живем врозь. К ним присоединился поэт Минский, создатель странной философии, немного напоминающей экзистенциализм. Присоединился Тернавцев, бурный, красноречивый человек, мечтавший о том, что Царствие Божие возможно на земле, как некий утопический коммунизм. С ними был Вавилий Васильевич Розанов, гениальный и противоречивый человек, вечно страдавший от своей мизерабельной внешности, постоянно писавший про пол, секс, любовь и думавший, что в этом решаются все мировые проблемы.

знакомство мережковского и достаевского

Он писал блестяще и всегда себе противоречил. Это была особая фигура, и о нем стоит говорить отдельно. Он был гениальный эссеист и мыслитель, который так никогда и не свел концов с концами. Значит, Василий Розанов, сам Дмитрий Сергеевич, Минский, Тернавцев отправились к грозному Победоносцеву, человеку, про которого Бердяев говорил, что тот не верил в добро.

Победоносцев был фактическим главой Русской Православной Церкви. Это был образованный, умный, глубокий, по-своему одухотворенный человек, со сложной внутренней жизнью. Победоносцев — бледный, лысоватый, бесстрастный чиновник, в очках.

Это он инсперировал отлучение Льва Толстого, которое, конечно, имело определенный смысл, но я бы сказал, сделано это было неудачно но это уже другой разговор. И вот они идут к Победоносцеву — за разрешением организовать Собрания. Ничинаются всякие ходы, хлопоты, вдруг неожиданно Победоносцев соглашается.

И вот осенью года начинается странное мероприятие, честь создания которого принадлежит именно Дмитрию Сергеевичу Мережковскому. На Фонтанке есть зал Географического Общества — узкое здание, где в свое время выступал Семенов-Тян-Шанский и другие знаменитые путешественники. Был там узкий длинный зал, где стояла огромная статуя Будды, подаренная кем-то из восточных людей.

И вот там поставили длинный стол, покрыли его зеленым сукном как это делали в присутственных местах. Во главе сидел архиерей, недавно ставший епископом, летний, в очках, с длинной бородой. Это был Сергий, будущий наш патриарх, которого избрали уже во время войны, в году, — патриарх Сергий Старогородский.

МЕРЕЖКОВСКИЙ, ДМИТРИЙ СЕРГЕЕВИЧ | Энциклопедия Кругосвет

Рядом с ним ректор Aкадемии, молодой доцент Aкадемии Aнтон Карташов, будущий министр культуры Временного правительства, впоследствии заграницей — крупнейший историк русской Церкви умер в году. Главное, что не было пристава, а в старину, в те времена не забывайте, что это начало нашего столетия пристав должен был находиться в каждом общественном собрании, и если оратор стал бы вдруг что-то не то говорить, он имел право его перебить и заставить замолчать. Здесь не было пристава.

Был только Будда, которого, чтобы не было соблазна у православных, замотали коленкором, и он стоял, как некое такое чучело завернутое. Прения открыл епископ Сергий, который сказал, что он пришел сюда для того, чтобы найти общий язык с интеллигенцией.

Потом Тернавцев произнес блестящую речь. Тон всему задавал Дмитрий Сергеевич Мережковский, он вопрошал Церковь.

знакомство мережковского и достаевского

Уже не просто абстрактную Церковь, а конкретных богословов, конкретных епископов и архимандритов. Но интересен тон этих выступлений: Чуть больше года длились эти собрания. Потом Победоносцев сообразил, что там говорят такие вольные речи, что надо закрывать.

И должен вам сказать, что, хотя это потом было забыто, но все движения русской религиозной мысли так или иначе вышли из этих созданных Мережковским Собраний, вернее, Мережковским и Зинаидой Николаевной, я еще и еще раз подчеркиваю, что это была ее идея, и она все время это проводила в жизнь, хотя не выступала на Собраниях, выступали в основном мужчины.

Они пришли необычайно заинтересованные — им открылся новый религиозный мир! Маковский вспоминает, что на первом же заседании сидел молодой студент первого курса Флоренский первого курса математики. Он еще не выбрал своего пути, и я думаю, что присутствие на этих Собраниях на которых он только молчал и слушалбезусловно, повлияло на его дальнейшую жизнь и духовное развитие.

До сих пор не оценены и недостаточно изучены эти Собрания, хотя после года, когда прекратился нажим цензуры, были созданы уже целевые общества имени Владимира Соловьева в Москва, в Петербурге, в Киеве Но начало всему положил Мережковский.

Это роман о Петре I. Роман богословский, философский, тяжкий. Все то черное, что можно сказать о Петре, там собрано и сказано с большим знанием дела. Здесь уже наконец ему Aнтихриста показать удалось.

Но Христа там не. При всем его желании показать Христа в лице тех, кто противостоял реформе Петра, он не смог. Он разговаривает с философом Лейбницем, знаменитым немецким философом, который говорит: Но в романе этого.

Есть там ужасная сцена, когда царевич, погибая в застенке, в присутствии своего отца, Петра I, проклиная отца, предсказывает, что за это его род, его династия погибнет в крови.

Это было написано в самом начале нашего столетия. Мережковский ищет истину, изучая Гоголя. Потому что Гоголь для него — жертва христианской односторонности. Отец Матфей Константиновский, который был в последние годы духовником Гоголя, нарисован Мережковским как некий демонический антипод. Историческое христианство не могло найти общего языка с писателем и подрубило его творчество. Это тоже было неверно, несправедливо. Отец Матфей, на которого так много клеветали в истории и литературе, совсем не собирался подсекать творчество Гоголя Кризис у Гоголя был внутренний, спонтанный.

И на самом деле речи отца Матфея не сыграли решающей роли. И не отрицал он его писаний, наоборот, он хвалил то, что Гоголь писал раньше. Он не был литературный критик, он был простой священник, протоиерей из города Ржева.

Так ведь и Гоголю тоже не нравилось — вы думаете, он сжег, потому что с ума сошел? Он сжег, потому что ему не нравилось.

  • Основные даты жизни и творчества Д. С. Мережковского
  • Дмитрий Мережковский - биография, информация, личная жизнь
  • Л. Толстой и Достоевский

И сейчас, читая то, что осталось от этого тома, мы чувствуем, что да, там что-то было неблагополучно, он не справился с. Ясновидец плоти — так его представляет Мережковский.

Дмитрий Сергеевич Мережковский 1865 - 1941

A Достоевский — это ясновидец духа. Опять та же упрощенная схема. Ветхий Завет говорил нам о плоти и вместе с язычеством. Нужен Третий Завет, в котором полностью откроется священная полнота божественности. Мережковский ступил на путь какого-то странного богословства. Думается, что не без Розанова он пришел к мысли, что любовь мужчины и женщины является прообразом какой-то божественной тайны. В широком богословском смысле слова это, несомненно. Ибо замысел Божий, как мы знаем, есть соединение разделенного в мире.

Но не смешение, не нивелировка, а соединение. Все то, что распадается и разделяется, — это сатанинское, смерть. A гармония, единство — это божественное. Поэтому любовь есть величайшая сила. Я, скажем, могу сравнить ее с внутриядерными силами, которые держат материю. Они должны быть огромными, недаром при своем освобождении они дают такой колоссальный разрушительный эффект.

Если для того чтобы соединять материю воедино, нужна такая колоссальная сила, то для того чтобы соединить дух человеческий, личности человеческие, нужна не меньшая сила, не меньшая.

Основные даты жизни и творчества Д. С. Мережковского

Но Мережковский в своей теологии я ее называю теологией в кавычках переносил эту тайну на Троицу неправильно. И для него это стало тайной Трех: Дух, который, соединяясь с божественным Отцом, рожает Сына. В треугольнике отец-мать-дитя сын отразилась вечная троичная тайна. На все лады во всех своих произведениях он возвращается к этой мысли. В ней очень мало богословского и философского обоснования — это намеки, эмоции Рождение человека не является плодом любви; плодом любви является единство душ, которое было, скажем, у него и Зинаиды Николаевны.

К участию России в войне Мережковский отнёсся крайне отрицательно. Супруги демонстративно отказались участвовать в каких бы то ни было верноподданнических манифестациях и выразили, кроме того, неодобрение в связи с переименованием столицы из Петербурга в Петроград.

В году состоялись премьеры двух его пьес: Зиму го супруги провели в Кисловодске, а в конце января года вернулись в Петроград. Мережковские приветствовали Февральскую революцию года: Не входя ни в одну из политических партий, Мережковский имел контакты со всеми, за исключением социал-демократической.

Керенский — уже глава Временного правительства — с тем, чтобы попросить Мережковского написать популярную брошюру о декабристах для распространения в войсках. Однако вторая аудиенция у Керенского, также в марте, произвела на писателя удручающее впечатление: Октябрьские события вызвали яростный протест Мережковского. Мережковский и Гиппиус первым делом занялись хлопотами по освобождению министров, заключённых в Петропавловскую крепость.

В январе года квартира Мережковских на Сергиевской стала местом конспиративных заседаний эсеровской фракции. Спасаясь от голода, супруги распродавали всё, что могли, включая одежду и посуду. Характеризуя вождей революции, Мережковский писал: Когда Юденич подходил к Петрограду, Мережковские ещё надеялись на свержение власти большевиков, но узнав о поражении Колчака и Деникина, решили бежать из России. В декабре года, комментируя предложение произнести речь в день годовщины восстания декабристов на торжественном празднике, устроенном в Белом зале Зимнего дворца, Мережковский писал в дневнике: Он покинул Петроград как раз в день этого ожидавшегося от него выступления.

Наконец, получив мандат на чтение лекций красноармейцам по истории и мифологии древнего Египта, в ночь 24 декабря года чета Мережковских, Д. Философов и секретарь Гиппиус, студент филологического факультета Петербургского университета В.

Злобин, тайком покинули Петроград. Через Бобруйск все четверо выехали в Минск, где своим появлением привлекли внимание польской шляхты и русских эмигрантов. В начале февраля года они выехали в Вильно, где провели в Городском зале две лекции. Из Вильно Мережковские выехали в Варшаву. Гиппиус, ставшая редактором литературного отдела. Савинков, прибывший в Польшу для переговоров с Ю. Пилсудским, привлёк Мережковских и Философова к работе в Русском эвакуационном комитете, который фактически являлся военно-мобилизационной структурой для формирования белогвардейских частей.

Философов остался в Варшаве с Савинковым, возглавив отдел пропаганды в Русском политическом комитете в Польше. После недолгой остановки в Висбадене, Мережковские прибыли в Париж, где расположились в долгие годы пустовавшей квартире. При этом Мережковские были свободны от проповеди национального превосходства и изоляционизма. Струвено взаимопонимания с этими редакциями у них не возникло.

Мережковские не вошли ни в один эмигрантский кружок: Активно агитировавший за интервенцию в Россию Мережковский был представлен премьер-министру Э. Эррио, написал открытые письма Ф. Практически единственным безоговорочным союзником Мережковского в эти годы был И.

Биография Дмитрия Мережковского

Бунин и Мережковский провели переговоры с французскими политиками, лоббировавшими интересы эмиграции и добились выделения пособий русским писателям-эмигрантам. Лекции и статьи, опубликованные им в газете В. В эти дни Мережковские близко сошлись с бывшим революционером-народником Н.

Эти были отмечены для него активным общением с приезжавшими сюда И. Муромцевой-Буниной, а также с И. Гессеном и бывшим министром А. Толстым, ратовавшими за возвращение эмигрантов на родину и примирение их с большевиками. В июле он отправил письмо секретарю ПЕН-клуба Нискотту с требованием прекратить контакты клуба с советскими писателями и Горьким. В сентябре года Мережковские приняли участие в Первом съезде русских писателей-эмигрантов, организованном в Белграде королём Югославии Александром I Карагеоргиевичем.

Тогда же сербский монарх наградил писателя орденом Святого Саввы первой степени за заслуги перед культурой. В начались задержки с выплатами пособий русским писателям-эмигрантам от Чехии, Сербии и Франции. Лекции писателя о великом художнике прошли с огромным успехом, высокие оценки они получили в прессе La Nazione, 17 и 20 мая.

В эмиграции жанровые предпочтения Мережковского вновь радикальным образом изменились. Между тем, согласно Ю. Достоевскогокуда были добавлены инородные фрагменты. Фальшивка, по мнению Ю. Текст заново перевели на русский язык и опубликовали, не зная, что запасной вариант эссе о романе Достоевского хранится у Л.

В июне года Мережковский получил стипендию от правительства Муссолини для работы над книгой о Данте, более того, итальянский диктатор нашёл время, чтобы несколько раз встретиться с писателем и поговорить с ним о политике, искусстве и литературе. В одном из писем, адресованных Муссолини, Мережковский писал: Дабы понять Данте, надо им жить, но это возможно только с Вами, в Вас Ваши души изначально и бесконечно родственны, они предназначены друг для друга самой вечностью.

Муссолини в созерцании — это Данте. При этом Мережковский осознавал опасность фашизма. Ещё в году он писал в одной из своих книг о Европе: Но возможная победа Гитлера в войне пугала Мережковского меньше, чем порабощение Европы большевиками. В отношении к фюреру впервые взгляды Гиппиус и Мережковского разошлись.

Незадолго до этого Мережковский передал Л. Проведя здесь три месяца в обществе Г. Одоевцевой, французских и английских военныхони вернулись в столицу, где провели зиму и весну года. Торжество принесло юбиляру и 7 тысяч франков: Злобин и его немецкая знакомая без ведома Гиппиус предположительно, чтобы облегчить тяжелое материальное положение супругов привели писателя на немецкое радио.

Заклейменный русской эмиграцией за германофильство, писатель оказался в общественной изоляции. Вести о зверствах гитлеровских войск в России заставили Мережковского усомниться в своем выборе; незадолго до смерти он, по свидетельству близкого к кругу З.